Мудрость моей бабушки Екатерины Васильевны
Приходилось слышать, как соседских детей трёх-пяти лет стращают бабкой Марой: «Куда побежал, вот там бабка Мара!».
Надо сказать, что деревня моего детства не была уж одиноко старообрядческой — жили на берегу красивой реки и семьи вепсов, почти обрусевшие, и семьи староверов, хоть немного и в стороне, а всё ж тоже смягчившиеся немного, и те русские, которые вросли в северную землю корнями, и уж сами не задумывались, кто тут кто — суседи, да и достаточно!
Бабка Мара
Да, тем, кого пугали Марой, говорили так:
— Мара с запечка как выйдет и заберет.
Но бабушка-то моя Марой нас никогда не пужала, а только сказывала волшебные сказки, из которых было явственно видно, что Мара-то есть, рядом ходит, а вот пужаться её не надо. Только вежливость проявлять необходимо.
Вот что сейчас понимаю. Бабушка-то у меня непростая была, много знала. Да и умела кое-что. Тетрадки вела, записывала туда Слова. Помню, поранила она как-то руку, чем привела меня в ужас. Видно с испугу, хорошо помню заговор, который она стала читать, водя большой иголкой с чёрной ниткой над раной:
— На столе на Буяне,
Стоит дуб вверх корнями,
На дубу сидит девица,
Держит иглы булатные,
Сшивает мене рану,
Кровь, остановися.
Мара, помогай,
Мара, помогай,
Мара, помогай.
Так что Мара скорее запомнилась помощницей, чем страшилкой. Моя бабушка, видно, стояла на тропинке между человеческим мiром и мiром сил. Знаются наши северные ведающие с «духами», передают пожелания в высший мiр. Кстати, называли её «божественной бабушкой», имея ввиду не набожность христианскую (тут другие истории, не к месту сейчас говорить), а именно силу божественную, которую черпала она из «того мiра».
Про Мару вот что поняла из бабушкиных сказов. Что «Марой» те, кто боялся навного мiра, называли в первую очередь призраков, привидений, связанных с понятием «мор — смерть».
Соседи страшилки про привидений рассказывали, припомню, раз уж речь об этом зашла.
Говорили так:
— В дом могут приходить души умерших людей, Бабы Мары. Одна женщина рассказала, что, когда её муж собрал небольшой любительский музей старых вещей из разрушенных домов, то «вот ходили именно духи-Мары по дому: брякало, стучало, там что-то люди разговаривали, что вот, как он сказал, что это приходят вот именно, что вот хозяева вот этих вот вещей, что мы принесли их сюда в дом. Пришлось фсё это пораздать». Кроме этого, в дом могут приходить до сорокового дня души недавно умерших родственников. Та же женщина говорила, что её умершая мать приходила ночью прибирать на кухне, как она это делала и при жизни. В качестве средства для изгнания духов рассказчица упомянула обряд на Вербное воскресение — обмахивание вербой углов в доме — чтобы духи-мары ушли; обмахивать скотину, хлестать ветками детей — от бабки Мары спасенье. Сама она никогда не проводила его и собиралась избавиться от духов, окропив дом водокресной водой.
Но у бабушки в доме было отношение к Бабке Маре другое. Те, кто Знал, могли назвать Марой и жену Домового (другое имя Домаха). Но чаще всего, бабкой Марой называли домашнего духа, основное развлечение которого — прясть по ночам, путать и рвать кудель, оставленную небрежно на ночь. Говорили, что Мара любит на ровнице (слабо скрученная нить) сидеть, волосы свои расчёсывать. Жила бабка Мара за печкой, по-другому её звали Мара запечельная. И коли с уважением к ней обратиться, то помощь окажет в сбережении дома, да сохранении благоденствия.
Теперь уж понимаю, что потихоньку открывала моя бабушка своим «внуцкам» двери в «мiр силы», приучала смотреть не только на явное. Да не придавала этому большое значение, думаю, просто сама жила «на границе» и считала это обычной жизнью. Благодарю тебе, баба Катя, за научение, возвращайся скорее в свой род!
Буду помнить твоё научение про то, что домашних Духов надо чтить — стоят за ними Силы Великие.
На благо!
